Александрия Египетская. Начало V века нашей эры.

Великая жизнь, страстная любовь и трагическая гибель прекрасной Гипатии, первой в истории женщины-ученого — философа, математика, астронома. Перед ее мыслью преклонялись мудрецы, на ее лекции стекались тысячи, она предвосхитила открытия Галилея и Коперника, к ее слову прислушивались правители, красота ее ума и тела разбивала сердца.

Противостояние с новой, нетерпимой и порождающей насилие идеологией, и трагическая гибель - итог жизни этой замечательной женщины, достойной называться сестрой Джордано Бруно.

Тенденция к идеализации первых христиан, ещё не погрязших в богатстве и разврате ставшей крупной политической и экономической силой церкви, вполне естественна и характерна как для верующих людей, так и для советско-российской светской культуры и системы воспитания. Видимо, глубоко в нас вошло восприятие революционности объединившей все народы системы, в которой «нет ни римлянина, ни иудея», ни раба ни господина. Всё это в фильме есть. Но не только это…

Христианство в фильме – это раковая опухоль. Это предстаёт и посредством визуальных эффектов, и подтекстом присутствует в каждом действии или фразе. На смену эллинистической религии, в рамках которой мирно сосуществуют различные боги и верования, идёт бескомпромиссный, не терпящий никого кроме самой себя культ карающего бога, не терпящего конкуренции ни в виде античной статуи, ни в виде сокровищницы знаний – Александрийской библиотеки.

Александрия образца 391 года нашей эры оказалась перед дилеммой: либо склониться перед лицом агрессивного натиска, принявшая новую веру метрополия, либо предпринять последнюю попытку к сопротивлению. Но возникающее было у зрителя сочувствие к убиваемым свободными гражданами христианами тут же поворачивается на 180 градусов: чёрные орды христиан, уничтожающие храмы и скульптуры, превращённая в свинарник Библиотека, резня недавних союзников евреев, ужесточение нравов… Эсэсовцы в Киеве, Святой Орден в Арканаре.

На фоне всего этого безобразия - Гипатия. Великий учёный, предвосхитившая открытия Кеплера и Галилея. Личность с большой буквы "Л", кое в чём превосходящая Таис Афинскую. Может, и вправду её сразу можно брать " в коммунизм", только по субъективному мнению всё же с испытательным сроком: над политической сознательностью можно поработать. Хотя, с другой стороны, попытка спасения всего, что возможно, из отдаваемой на поругание библиотеки и личное мужество при окончательном "закручивании гаек" относительно индивидуальной веры... Вряд ли здесь можно подходить с современной позиции, вне исторического контекста.

Оставлю за скобками двух учеников Гипатии - префекта Александрии Ореста (столкновение высоких волевых качеств и послабления перед необходимостью конформизма, сломавшее в итоге человека) и бывшего раба Давиуса (шизоидные метания между культурой и варварством, между выдающимся человеком и полурассуждающей машиной). Отмечу ярчайшую личность монаха Аммония. Талантливый актёр, способный манипулировать настроением толпы и привлекать на свою сторону каждого персонально. Фанатик и вместе с тем странным образом наиболее свободный в плане следования каким-либо формальным догмам. Абсолютно бескорыстный человек, оставшийся внизу церковной иерархии после прихода христиан к власти, выполнявший черновую работу наровне со всеми "рядовыми", сознательно пожертвовавший собой для "углубления революции".

По всей видимости, становление монотеистической религии в качестве центрального звена нового общественного устройства закономерно, а значит, по Марксу, оправданно. И вместе с тем именно этот фильм даёт понимание того, что именно оказалось потеряно в ходе наступившего слома, как много приходилось, приходится и ещё предстоит восстанавливать из руин и пыли под ногами при строительстве коммунистического общества.