Резонанс
Лучшее
Обсуждаемое
-
-
+4
+
+

Голливудский сценарий демонизации: фильм «Интервью»

Опубликовано:  16.01.2015 - 10:27
Корреспондент:  Ирина Маленко
Классификация:  США  КНДР 

«И если это развяжет войну, надеюсь, люди будут говорить, "Вы знаете что? Оно того стоило. Это - хороший фильм!"» — Сет Роген

«Изображения «диктаторов» помогают продавать газеты и журналы — например, первая страница Newsweek 2003 года, с изображением Кима [Чен Ира] в темных солнцезащитных очках, читающего журнал с заголовком на обложке «Доктор Зло». Но демонизация и насмешки могут быть опасными. Наихудшая форма, унижающая человеческое достоинство другой стороны, помогает заложить основу для войны» — Дональд Макинтайр.

Изображение Северной Кореи как предмета насмешек, угрозы или и того, и другого на большом экране в США по меньшей мере так же стары и так же провокационны, как фраза Джорджа Буша об «оси зла». Наряду с фигурами мусульманских «террористов», давно уже избитые голливудские конструкции «гнусного» или дьявольского «доктора зла», «лидера Северной Кореи», стремящегося якобы к мировому господству, псевдо-северокорейская внешность «зловещего шпиона», северокорейский «робот-коммандос» и другие пугала холодной войны и «красной»/»желтой» угрозы, играют роль врага в геополитической и расистской фантазии индустрии коммерческого кино.

Объясняя, почему лидер Северной Кореи был выбран в качестве «злодея» в его «комедии» 2014 года о «смене режима» «Интервью», Сет Роген заявил: «Не возникнет никаких споров, если назвать [Северную Корею] плохой. Она так плоха, как только может быть»[1]. В действительности односторонние карикатуры Северной Кореи процветают в западных СМИ в немалой степени потому, что изображения «диктаторов» и рассказы о них «помогают продавать прессу»[2]. Когда речь идет о повествованиях Голливуда о смене режима в Северной Кореи, грань между фактом и вымыслом крайне тонка, как ни старайся упоминать различие между свободой выражения мнений и правительственной пропагандой. Как в Голливуде, так и в Вашингтоне единственным допустимым повествованием о Северной Корее является то, что Дональд Макинтайр, бывший начальник сеульского бюро журнала Тайм, назвал «сценарием демонизации»[3].

Не только машины индустрии развлечений долго играли важную роль на американских театрах войны: официальные лица США и политические комментаторы часто осуществляют политическое и военное руководство, используя язык развлечений — например, когда они описывают комбинированные военные учения США и Южной Кореи как «военные игры» или же ссылки администрации Обамы на Пентагон о «сценарии» в отношении Северной Кореи — описывая военные маневры США на Корейском полуострове и вокруг его.

Кроме ненасытного аппетита американской индустрии развлечений на злодеев, как еще можно объяснить анахроничное место Северной Кореи в качестве «врага в холодной войне», созданный образ которого пережил окончание холодной войны в Голливуде в галерее «злодеев» после 11 сентября 2001 года? Когда столько различных очагов напряженности существует на Ближнем Востоке, какую выгоду любого вида можно извлечь из Северной Кореи в качестве «плохого парня» в Голливуде? Если даже американские зрители обладают расплывчатой осведомленностью о геополитическом контексте, возможно, они немного понимают некоторый смысл в роли «горячего» участия США в нынешней исламофобии Голливуда, напротив, Северную Корею, обычно изображают в американских СМИ как тайну, которая находится за пределами понимания. Нам часто говорят, что правда страшнее наших самых смелых представлений о Северной Корее, поэтому, как правило, когда речь идет об изображениях Северной Кореи в Голливуде, то все сойдет— даже фильмы, где взрывается охваченная огнем голова руководителя этой страны. Таким образом, жестокое зрелище заменяет собой содержание, оставляя более сложные истины о Северной Корее неуловимыми. Стоит напомнить, что Северную Корею уже окрестили: «черной дырой» - бывший директор ЦРУ Роберт Гейтс, «самой длительной неудачей разведки в истории шпионажа» - бывший шеф отделения ЦРУ в Сеуле и бывший посол США в Южной Корее Дональд Грегг и «сердцем тьмы» - конгрессменша Илеана Рос-Лейтинен[4]. Именно на фоне практически полного незнания об этой стране, о которой американцы обладают большой убежденностью, но практически не знают ничего, Северная Корея служит эдаким отражающим экраном, на который можно спроецировать любые фантазии индустрии развлечений, характеризующие в большей степени мутный идеологический субстрат Голливуда, чем реальность Северной Кореи.

Здесь заслуживают внимание два вышедшие на экраны после 11 сентября 2001 года фильма на тему «оси зла», которые кажутся противоположностями, но оба они пересекаются с политикой США, как мало кто из критиков заметил: «"Красный рассвет- 2" – новая версия фильма, который вышел на экраны в 1984 году, в годы холодной войны (и где «оккупантами» были «русские»- прим. переводчика), выпущенная киностудией MGM в 2012 году, в котором американские подростки из пригородов, которые называют себя «росомахами», отважно срывают попытку «смены режима» на территории США «захватчиками из Северной Кореи». Второй фильм - «Интервью», выпущенный Sony в 2014 году – «эксцентричная комедия», в которой недалекий американский телеведущий ток-шоу и его продюсер завербовываются ЦРУ чтобы «замочить» Ким Чен Ына в качестве самого надежного средства обеспечения свержения режима в Северной Корее[5]. Если «Красный рассвет 2» описывается журналом «Wired» как «самый тупой фильм, когда-либо выпущенный», потому что «он невольно становится фарсом, ожидая, что американские зрители «воспримут Северную Корея всерьез в качестве угрозы для своего существования», то «Интервью», катапультированное в разряд фильмов, «имеющих мировое историческое значение», попало в центр внимания из-за серьезных противоречий и непрекращающихся западных комментариев в СМИ[6].

Северная Корея «дает» «главного злодея» фильму Интервью — хотя, в данном случае, согласно утечке из электронных писем Sony, это «деревенщина-диктатор», «с низкой самооценкой и с проблемой из-за доминировавшего отца»[7]. Но в буре, устроенной СМИ вокруг хакерской атаки на Sony, Северная Корея легко вышла за пределы экрана и была объявлена злодеем настоящим. В то время, когда Белый дом открыл новую страницу в отношениях с Кубой и даже зашел так далеко, что описал полвека неэффективной изоляционистской политики США, направленной на «смену» кубинского режима, как провал, Северная Корея, также давно уже являющаяся мишенью планов США по смене режима, рискует снова попасть в список государств - спонсоров терроризма, составляемый Государственным Департаментом США, из которого она была удалена, кстати, еще Дж. Бушем в 2008 г[8]. Другими словами, в тот момент, когда Куба готовиться выйти из списка четырех стран, который также включает в себя Иран, Судан и Сирию, Северной Корее из-за обвинения в хакерской атаке на Sony и «высказывания террористических угроз по поводу выхода в свет фильма Интервью», угрожает включение обратно в этот список[9]. В данный момент мы, таким образом, являемся свидетелями двух радикально противоположных динамик: перспектива долгожданного сближения, нормализации и сотрудничества с Кубой находится в явном противоречии с войной слов, угроз, возмездия и эскалации, когда дело доходит до Северной Кореи (никакого противоречия тут нет – просто КНДР остается до конца верной социалистическим принципам и принципу самостоятельности – прим. переводчика). Используя хакерскую атаку на Sony в качестве предлога, потому что ее якобы, как настаивает ФБР, «можно проследить в Северную Корею» — утверждение о виновности которой дружно подхватила The New York Times, сообщив о ней, как о факте, несмотря на большое количество оценок и подавляющее мнение об обратном среди огромного числа экспертов из служб компьютерной безопасности - представитель Государственного Департамента США Мэри Харф, выступая 22 декабря 2014 года, изложила наглые претензии на «возмещение ущерба», от имени Sony, в адрес Северной Кореи: «Правительство Северной Кореи известно своей долгой историей отрицания собственной разрушительной и провокационной деятельности, и если они хотят помочь в этом деле, они могут признать свою виновность и компенсировать ущерб, убытки, которые они причинили Sony»[10].

Что полностью отсутствует в этой однобокой дискуссии о «репарациях» в атмосфере национальной амнезии, так это хоть малейшая попытка со стороны Соединенных Штатов возместить огромный человеческий ущерб, нанесенный за шесть десятилетий враждебных вмешательств США на Корейском полуострове, тем более учитывая тот факт, что официально война между Соединенными Штатами и КНДР не завершена (мирный договор так и не был заключен после 1953 года – до сих пор существует только перемирие, и именно США не желают подписывать постоянный мирный договор с КНДР – прим. переводчика). В середине ХХ века Соединенные Штаты, которые заложили основу для кровопролития, разрезав Корейский полуостров на две части, не спрашивая мнения корейцев в 1945 года, и поддержав сепаратные выборы на Юге в 1948 году, при помощи армии вмешались в события на Корейском полуострове в 1950 году от имени своего южнокорейского союзника Ли Сын Мана (безжалостного диктатора, без сомнения, но он был «наш парень», как в просторечии выражается Госдеп) в войну за национальное воссоединение, которая последовала за этим. То, из-за чего началась эта война, Корейская война, по сей день остается трагически нерешенным. Во время «горячей фазы» войны Соединенные Штаты Америки обрушили на Корею все свое воздушное превосходство, что равно нынешним «асимметричным войнам», с разрушительными последствиями, особенно на Севере. Когда пыль войны улеглась, оказалось, что убиты около четырех миллионов корейцев, семьдесят процентов из которых были гражданскими лицами, более миллиона превратились в беженцев, и каждая третья корейская семья оказалась отрезанной от своих родных по другую сторону «разделительной линии», которая после войны превратилась в непроходимую, сильно укрепленную, милитаризованную границу, которую президенты США до сих пор называют «Границей свободы.» Как отмечает историк Брюс Каминс, память отражает другое к северу от этой границы: «неизгладимой из памяти остается чрезвычайная разрушительность американских воздушных кампаний против Северной Кореи, начиная с широкого и постоянного использования бомбардировок (главным образом с напалмом), угрозы применения ядерного и химического оружия и наконец до разрушения огромных дамб в Северной Корее на заключительном этапе войны»[11]. Эту память о разрушениях, которая сыграла столь важное значение для консолидации Северной Кореи в качестве государства, в США мало кто знает, если вообще хоть кто-то думает об этом. Здесь Корейскую войну убедительно именуют «забытой войной». Действительно, немногие в Соединенных Штатах понимают, что эта война еще не окончена, тогда как никто в Северной Корее не может забыть ее.

Тем не менее, вне зависимости от того, понимают они это или нет, американцы смотрят на Северную Корею через объектив, омраченный туманом незавершенной войны. В том, что развернулось как одна из самых странных за всю историю пиар-кампаний Голливуда для выпуска рождественского фильма, утверждение ФБР, будто бы Северная Корея осуществила хакерскую атаку на Sony — эта оценка представлена без каких бы то ни было доказательств, но уже оформлена как «самодостаточный факт» администрацией Обамы — подчеркивает центральную роль разведки в качестве фильтра, через который нам настоятельно рекомендуется воспринимать Северную Корею и других «исторических врагов» Соединенных Штатов. Стоит заметить, что, американцы «знают» Северную Корею по двум основным источникам, оба из которых относятся к сфере разведки — со слов перебежчиков и по спутниковым снимкам. То есть, по как раз именно тем двум типам информации, которые якобы были «неопровержимым» доказательством, которое тогдашний Госсекретарь Колин Пауэлл предоставлял в Совет Безопасности ООН в начале 2003 года, утверждая, что Ирак обладает оружием массового уничтожения. Как тогда, так и сегодня информация о странах, являющихся давней военной мишенью для США направлена не на воссоздание правдивой картины того или другого общества или его руководства, а на победу над предполагаемым противником — одним словом, на то, чтобы проложить путь к «смене режима». Именно в такой вот дымке дезинформации о Северной Корее Голливуд и выпускает фильмы, которые идут рука об руку с безжалостной политикой «смены режимов» США.

С вступлением Обамы в роль главного защитника «Интервью», мы можем начать изучение размытых линий между тем, что и президент США, и Сет Роген настоятельно представляют как вопрос о «свободе слова и художественного выражения», с одной стороны, и правительственной пропагандой, с другой стороны. Сговор между Sony, Белым Домом и военно-промышленным комплексом, как свидетельствуют обнародованные в результате утечки электронные письма, заслуживает более пристального изучения. Обаме не только удалось избежать в его заключительной в 2014 году пресс-конференции каких-либо обсуждений доклада ЦРУ о пытках, но он также привлек незаслуженно большое внимание к фильму, который Sony уже положил на полку, фактически дав тем самым бесценный «президентский зеленый свет» для «Интервью». С разыгрыванием спектакля, в котором Северная Корея невероятным образом превратилась в выступлении президента в «самую важную тему сегодня», «исчезла» насущная проблема ответственности США за применение пыток, когда даже крупнейшие СМИ начали было призывать к уголовной ответственности для бывшего вице-президента Дика Чейни, бывшего директора ЦРУ Джорджа Тенета, «архитектора законов» Джона Ю и прочих[12]. В результате Северная Корея была запущена на первые полосы новостей, и временное решение Sony отложить показ «Интервью» было определено в комментариях Обамы как капитуляция цензуре со стороны «какого-то диктатора неизвестно где»[13]. Нам следовало бы задаться вопросом: какой политический капитал можно получить от сохранения жесткой линии в отношении Северной Кореи во время начавшейся разрядки с Кубой? Как раскрывают перехваченные электронные письма от главы Sony Entertainment, Майкла Линтона, встреча Sony с администрацией Обамы по поводу «Интервью» проходила на стадии производства фильма. После скрининга чернового монтажа фильма в Государственном департаменте, Sony, по-видимому, сделала запрос в адрес должностных лиц, включая специального посланника по правам человека в Северной Корее, Роберта Кинга, конкретно выражая беспокойство по поводу насилия в сцене убийства. Без каких-либо малейших угрызений совести, Госдепартамент дал фильму зеленый свет.

Когда репортер The New York Times обратился к исполнявшему одну из главных ролей в фильме актеру Джеймсу Франко 16 декабря 2014, спрашивая его, не боялся ли он «первоначальной неоднозначной угрозы, с которой выступила Северная Корея», последний заявил: «Они охотятся за Обамой не меньше, чем за нами», и издевательски добавил: «Потому что Обама фактически произвел этот фильм». Сет Роген, один из режиссеров «Интервью», наряду с Эваном Голдбергом, уточнил: «У них там нет свободы слова, поэтому им не понять, что люди могут делать такие вещи»[14]. В том же самом интервью с NYT, однако, Роген предложил менее «безобидное» описание «производственного процесса»: «На протяжении всего этого процесса мы установили отношения с некоторыми людьми, которые работают в правительстве в качестве консультантов, и которые, я убежден, работают в ЦРУ». Действительно: помимо должностных лиц Госдепа, Брюс Беннетт, эксперт по Северной Корее, который давно выступает за «смену режима», работающий в Rand Corporation - центре исследований, финансируемом Пентагоном, и является консультантом правительства по Северной Корее, также «поработал» в качестве консультанта Sony по этому фильму. Его основной (хотя его вряд ли можно назвать благородным) тезис по Северной Корее - что убийство лидера Северной Кореи является самым надежным способом обеспечения «краха режима» в этой стране. 25 июня 2014 года в своем электронном письме генеральному директору Sony Entertainment, Линтону, который также занимает место в Совете Попечителей Rand Corporation — четкое указание на то, какие близкие отношения сложились у Sony с американским военно-промышленным комплексом — Беннетт подразумевает, что выраженный в «художественной форме» рассказ о «смене северокорейского режима», из-за политизированного восприятия всего на Корейском полуострове, может «выступить в качестве смазки» для механизма «уничтожения режима». Как он выразился, ссылаясь на собственную книгу, вышедшую в свет в 2013 году, «Подготовка к возможности краха Северной Кореи», «Мне давно ясно, что убийство Ким Чен Ына является наиболее вероятным путем к краху правительства Северной Кореи. Таким образом хотя смягчение финальной сцены [сцены убийства] может ослабить реакцию Северной Кореи, я считаю, что история которая рассказывает о ликвидации режима семьи Кимов и создании нового правительства Северной Кореи народом (ну, по крайней мере, его элитой), даст толчок некоторому реалистичному мышлению в Южной Корее и, думаю, на Севере тоже - как только DVD просочится туда (что почти наверняка случится). Так что с моей точки зрения, я бы лично предпочел оставить финальную сцену как есть»[15].

Защищая «творческую целостность фильма» (до того, как была опубликована полученная в результате утечек электронная почта), Роген и Голдберг утверждали, что их решение в открытую назвать лидера Северной Кореи в фильме как «Ким Чен Ын» было встречено с «некоторым сопротивлением» со стороны Sony, в то время как The Daily Beast впоследствии сообщил, что на самом деле «полученные хакерами электронные письма настоятельно доказывают что это была идея Sony включить Ким Чен Ына в «Интервью» в качестве отрицательного героя «после консультаций с «бывшим агентом ЦРУ, [sic] и с человеком, который раньше работал на Хилари [sic] Клинтон»[16].

Возможно, все это не должно быть сюрпризом. Голливуд, в конце концов, дал нам такие фильмы, как «"Черный Ястреб" падает», «Арго», и другие пропагандистские «произведения». Тем не менее, после этого трудно рассматривать «Интервью» как безобидное развлечение, как лишь вопрос о свободе слова или чисто художественного выражения. Это также может напомнить нам, что культура, когда речь заходит о «врагах» США, всегда была территорией для манипуляций и войны. Во время «горячей» фазы Корейской войны Соединенные Штаты Америки сбросили ошеломляющее количество - 2,5 млрд пропагандистских листовок на Северную Корею как часть своей военной операции в борьбе за «их сердца и умы». Во время холодной войны ЦРУ, как теперь уже известно, финансировало американские искусство и литературу в ходе «культурной борьбы» против социалистического блока, маневрируя за кулисами, чтобы укреплять «демократические» выражения культуры там, которые в свою очередь, должны были приводиться как доказательство «превосходства культуры американской свободы». Сегодня Национальный Фонд Демократии (NED), якобы неправительственное учреждение, созданное в эпоху Рейгана чтобы делать то, что ЦРУ тайно делало во время холодной войны, которое почти полностью финансируется Конгрессом, финансирует и распространяет повествования северокорейских перебежчиков – то, что ЦРУ именует «человеческим фактором разведработы», - как якобы правду о Северной Корее[17]. Главной целью NED является продвижение продуктов «вторичной культуры» в отношении «приоритетных» стран, например: «распространение книг, фильмов или телевизионных программ, освещающих или пропагандирующих демократию» как средство делегитимизации и, в конечном счете, дестабилизации правительств «закрытых обществ»[18]. В своей работе по Северной Корее NED поддерживает организации перебежчиков в Южной Корее и Японии, которые мобилизуются как «альтернатива местному северокорейскому гражданскому обществу» — «вторичная культура», чья пропаганда может проникать в страну через радио, на воздушных шарах, путем контрабанды компьютерных флэшек и других тайных средств ее распространения в Северной Корее. Хотя полученные в результате утечки электронные письма указывают, что отделение Sony в Южной Корее приняло решение уже на раннем этапе не показывать «Интервью» в Южной Корее, ссылаясь на неприязнь к карикатурному изображению лидера Северной Кореи и к пародии «на северокорейский» акцент, центральное место Южной Кореи в качестве плацдарма для более зловещего распространения этого фильма вряд ли заставит себя ждать[19]. В том же самом духе, который так пропагандирует Беннетт, такие организации, как американский Фонд Прав Человека, правая организация во главе с самопровозглашенным «борцом за свободу» Венесуэлы Тором Халворссеном Мендосой, а также находящиеся в Южной Корее группы перебежчиков уже подтвердили свою готовность, еще даже до временного отказа Sony от показа фильма, осуществить незаконный запуск шаров с копиями DVD «Интервью» из Южной Кореи в Северную Корею. Мы можем отметить, что одна из корейских подзаголовоков на рекламных плакатах Sony для фильма явно предназначен для аудитории в Северной Корее: «Не верьте этим невежественным американским ослам». О пропагандистском значении фильма Халворссен, который описывает комедии как «самые эффективные средства контрреволюции» — вторя высокомерным оценкам фильма Рогеном о его якобы подрывном потенциале, - говорит следующее: «Mожет быть, эта лента проникнет в Северную Корею и начнет ко всем чертям революцию», как сообщает Newsweek. «Пародии и сатира является мощными средствами. Идеи – вот что победит в Северной Корее. Идеи уничтожат режим»[20].

Бросается в глаза то, что те кто исповедует, что они якобы настолько обеспокоены защитой демократией, когда дело доходит до выхода в свет «Интервью», практически никогда не замечают глубоко недемократических последствий смены военной политики Обамы, перенесения ее тяжести на Азиатско-Тихоокеанский регион. Так что северокорейский «плохой парень» в Голливуде заслуживает критического рассмотрения в контексте политики США, прошлой и настоящей, в пределах крупного Азиатско-Тихоокеанского региона, в котором Соединенные Штаты стремятся обеспечить свое господство. Хотя внешняя политика Барака Обамы неизбежно отождествляется с Ближним Востоком, где он продолжал и активизировал интервенционистскую политику Буша, его видение внешней политики с самого начала было явно ориентировано на Тихий Океан. Как Государственный секретарь Обамы, Хиллари Клинтон дала понять значение Азии, сделав Азию своим первым пунктом назначения в поездках за рубеж, минуя Европу – обычный пункт назначения «гранд-тура» для ее предшественников. Предлагая свой план власти СШАв 21 веке в рамках Азиатско-Тихоокеанского региона, который он определил как «будущее Америки», «самый быстро растущий в мире регион» и «дом для более чем половины глобальной экономики», Обама в своей речи в ноябре 2011 года перед австралийским парламентом заявил, что «наш новый интерес к этому региону отражает основополагающую истину — Соединенные Штаты Америки были и всегда будут тихоокеанской нацией»[21]. То есть, как сам Обама, так и члены его администрации постарались дать понять, что Соединенные Штаты должны теперь приниматься всем миром как «Тихоокеанская держава»[22]. Вырванное из сценария «Красного рассвета-2», приманивающее и обманчивое повествование Обамы в отношении Азии и Тихого океана требует чтобы Северная Корея выполнялая предприсанную ей функцию «необходимого дьявола». Здесь стоит напомнить, что в 2012 году MGM, столкнувшись со шквалом критики со стороны китайских СМИ — к слову, Китай является вторым по величине рынком для кино в мире, который принес Голливуду примерно $1,4 миллиарда долларов в год выхода на экраны того же «Красного рассвета 2» — в последний момент объявила, что она решила заменить в этом фильме китайских «плохих парней» северокорейскими «злодеями». Северная Корея, чей потребительский рынок для индустрии развлечения незначителен, может быть вставлена в фильм в качестве заменителя Китая без больших финансовых последствий. Компьютерные графические изменения флагов КНР, военных знаков и агитационных плакатов на северокорейские, обошлись не более, чем в миллион долларов на этапе пост-производства. Хотя политика Обама по отношению к Северной Корее официально называлась его советниками «стратегическим терпением», или «неучастием», Северная Корея служит краеугольным камнем в этом интервенционистском подходе его администрации к Азиатско-Тихоокеанскому региону. Хотя расширенная роль американских военных в этом регионе, включая «перебалансирование» сюда военно-морских сил США до 60% (в отличие от 40% , остающихся в Атлантике), может быть направлено на сдерживание роста Китая, растущее региональное военное присутствие США, в политике «опорного пункта» Обамы, публично оправдывается якобы призраком ядерной, непредсказуемой Северной Кореи.

Уже не просто предмет голливудских фантазий Северная Корея, раздутая в качестве «угрозы существованию США». Этот образ незаменим, например, для «развертывания системы противоракетной обороны ближе к Северной Корее», не говоря уже о продаже технологий беспилотного наблюдения региональным союзникам[23].

Действительно, главное «оправдание» для установки США ракетных оборонных систем передового базирования — Аэгис, Патриот и THAAD— на и вне побережья Гавай, Гуама, Тайваня, Японии, Окинавы и Южной Кореи, (включая, может быть и остров Чеджудо) – в якобы существующей опасности вооруженной и совершенно непредсказуемой Северной Кореи на западном побережье Соединенных Штатов и их региональных союзников в Тихом океане. В последние годы этот созданный ими портрет «помешанной», «воинственной» Северной Кореи оправдал ускорение установки системы противоракетной обороны THAAD на Гуаме, второго радара противоракетной обороны США, размещенного возле Киото в Японии, позиционирования ядерных авианосцев во всем Тихом океане и прибыльные продажи военных систем и вооружений США клиентам-государствам во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе. Хотя все это - ключевые элементы в планировании американской стратегии «первого удара», это усиление милитаризации «американского озера» (Тихого океана) оправдывается Пентагоном как «осторожный шаг для укрепления основ нашей региональной обороны против угрозы баллистических ракет Северной Кореей в регионе»[24]. Еще в июне 2009 года, тогдашний министр обороны Роберт Гейтс, объявляя развертывания систем THAAD и радаров морского базирования для Гавайских островов, пояснил: «Я думаю, что мы находимся в хорошем положении, если это будет необходимым, для защиты американской территории» от северокорейской угрозы[25]. В начале апреля 2013 года, в пресс-релизе, объявив о своем развертывания противоракетной обороны во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе, Пентагон заявил, «Соединенные Штаты по-прежнему проявляют бдительность перед лицом провокаций Северной Кореи и готовы защищать территорию США, наших союзников и наши национальные интересы»[26]. Рекламируемая как сохранение «региона от угрозы Северной Кореи», радарная система X-band, которую США продали в Японии, якобы «направлена не на Китай», как осторожно заявили американские чиновники, «а просто является защитной мерой в ответ на опасность, создаваемую Пхеньяном»[27].

Как отмечали критики, «в этом нет ничего «оборонительного», меньше всего – в «B-52 и ядерных стратегических бомбардировщиках B-2», которые администрация Обамы разместила в начале 2013 года на Корейском полуострове[28]. На самом деле такие «рейсы были призваны продемонстрировать, Северной Корее в первую очередь, возможность нанесения ядерных ударов везде в Северо-Восточной Азии, где захочется США»[29]. Но даже когда северные корейцы готовы были собраться в единодушном сплочении в рамках подготовки к перспективе схватки с Соединенными Штатами, напоминающей историю Давида и Голиафа, истинной конечной целью создаваемой США «драматургии» войны, в стиле политики «опорного пункта», несомненно всегда был Китай. Утверждая, что они «многое изучили» о Северной Корее прежде, чем снять свой фильм, Сет Роген настаивает, что «Интервью» якобы отражает реальность Северной Кореи: «Мы ничего не придумали. Это все реально». Его заключение после проведения своих «исчерпывающих исследований» о Северной Корее? « Это е... жуткое место»[30].

Уже до того, как открылись двери кинотеатров США для просмотра "Интервью, следует сказать: центральное место «северокорейского демона» в политике «опорного пункта» Обамы в Азии и в регионе Тихого океана, которые сами являются историческим театром американских войн, может оказаться гораздо более опасным, чем выдумки.

---------------------------------------

Кристин Хон является ассистентом профессора в Калифорнийском университете Санта-Крус. Она входит в Исполнительный Совет Института политики Кореи, в Координационный Комитет Национальной Кампании за Окончание Корейской войны и в Рабочую группу по вопросам мира и демилитаризации в Азии и районе Тихого океана.

Примечания и источники

1 Josh Rottenberg, “Seth Rogen and Evan Goldberg Like that Kim Jong Un Doesn’t Get the Joke,” LA Times 3 December 2014.
2 Donald Macintyre, “U.S. Media and the Korean Peninsula,” Korea Witness: 135 Years of War, Crisis and News in the Land of the Morning Calm, ed. Donald Kirk and Choe Sang Hun (Seoul: EunHaeng Namu, 2006), 404. Комментарии Рогена в этом интервью с ЛА Таймс раскрывают, что биографические подробности лидера Северной Кореи не имеют значения; действительно, одного из лидеров они готовы были заменить на другого. Роген и его коллега-режиссера Эван Голдберг первоначально задумывали Ким Чен Ира как «злодея фильма» но, с его смертью в декабре 2011 года, просто заменили его на Ким Чен Ына.
3 Ibid., 407.
4 As quoted in Don Oberdorfer, The Two Koreas: A Contemporary History (New York: Basic-Perseus Books, 2001) 60; “North Korea’s Heart of Darkness,” Dong-A Ilbo, 23 May 2012, available here.
5 Sandy Schaefer, “‘The Interview’ Red Band Trailer: Rogen and Franco Serve Their Comedy,” Screen Rant, September 2014.
6 David Axe, “North Korea Invades America in Dumbest Movie Ever,” Wired 4 August 2012.
7 Sam Biddle, “Leaked Emails: Sony Execs Scared of ‘Desperately Unfunny’ Interview,” Defamer, 15 December 2014.
8 Как сообщалось в The Daily Beast, Обама сказал, в уточнении нового подхода политики США к Кубе «Я не верю, что мы можем продолжать делать то же самое на протяжении пяти десятилетий и надеяться на какой-то другой результат » “Obama Realizes What 10 Presidents Didn’t: Isolating Cuba Doesn’t Work,” The Daily Beast, 18 December 2014.
9 See Amy Chozick, “Obama Says He’ll Weigh Returning North Korea to Terror List,” The New York Times, 21 December 2014. 10 State Department, Daily Press Briefing, Washington, DC, 22 December 2014.
Отмечая, что тяжелый режим санкций, введенных США, включая и международные санкции, предотвращают прямые финансовые отношения с Северной Кореей, репортер AP Мэтт попросил Харф прояснить то, что она имела в виду под словом «компенсация»: «Как Sony юридически может принять компенсацию от Северной Кореи? Будет ли сделано исключение?»- спросил он. «Потому что, насколько я знаю, если вы получаете платеж, прямую оплату, от правительства Северной Кореи, вы нарушаете закон».
See “Reporter Dismantles State Dept Suggestion that North Korea Pay Compensation to Sony,” Free Beacon, 22 December 2014. On skepticism from cyber-security experts that North Korea was responsible for the hacking, see Elissa Shevinsky, “In Plain English: Five Reasons Why Security Experts Are Skeptical North Korea Masterminded the Sony Attack,” Business Insider, 22 December 2014 and Marc Rogers, “No, North Korea Didn’t Hack Sony,” The Daily Beast, 24 December 2014.
11 Bruce Cumings, “On the Strategy and Morality of American Nuclear Policy in Korea, 1950 to the Present,” Social Science Japan Journal 1:1 (1998): 57.
12 “Remarks by the President in Year-End Press Conference,” The White House, 19 December 2014; The New York Times Editorial Board, “Prosecute Torturers and Their Bosses,” The New York Times, 21 December 2014.
13 “Remarks by the President in Year-End Press Conference.”
14 Dave Itzkoff, “James Franco and Seth Rogen Talk about ‘The Interview,’” The New York Times, 16 December 2014.
15 Хотя якобы он «эксперт по Корейскому полуострову», Беннетт глубоко недооценивает чувствительность Южной Кореи к «Интервью», которая противоречит выражается во внутренней электронной почте компании Sony. Опасаясь споров, отделение Sony в Южной Корее выступило против показа фильма в Южной Корее. О том, как еще один фильм об «оси зла», триллер о Джеймсе Бонде, Die Another Day (2002) вызвал широкомасштабные протесты в Южной Корее, читайте Hye Seung Chung, “From Die Another Day to ‘Another Day’: The South Korean Anti-007 Movement and Regional Nationalism in Post-Cold War Asia,” Hybrid Media, Ambivalent Feelings, ed. Hyung-Sook Lee, special issue of Spectator 27:2 (2007): 64-78.
16 Rottenberg, “Seth Rogen and Evan Goldberg Like That Kim Jong Un Doesn’t Get the Joke”; William Boot, “”Exclusive: Sony Emails Say Studio Exec Picked Kim Jong-Un as the Villain of ‘The Interview,’” The Daily Beast, 18 December 2014.
17 On this point, William Blum writes: “Allen Weinstein, who helped draft legislation establishing NED, was quite candid when he said in 1991: ‘A lot of what we do today was done covertly 25 years ago by the CIA.’” See William Blum, Rogue State: A Guide to the World’s Only Superpower (Monroe, ME: Common Courage, 2000), 180.
18 NED, “Statement of Principles and Objectives: Strengthening Democracy Abroad: The Role of the National Endowment for Democracy,” NED.
19 See Biddle, “Leaked Emails.”
20 Josh Eells, “Seth Rogen’s ‘Interview’: Inside the Film North Korea Really Doesn’t Want You to See,” Rolling Stone, 17 December 2014; Paul Bond, “Sony Hack: Activists to Drop ‘Interview’ DVDs over North Korea via Balloon,”The Hollywood Reporter, 16 December 2014; Katherine Phillips, “Activists to Send DVDs of ‘The Interview’ to North Korea by Balloon,” Newsweek, 17 December 2014 .
21 Barack Obama, “Remarks by President Obama to the Australian Parliament,” 17 November 2011.
22 Hillary Clinton, “America’s Pacific Century,” Foreign Policy, 11 October 2014.
23 Barbara Starr and Tom Cohen, “U.S. Reducing Rhetoric That Feeds North Korea’s Belligerence,” CNN 13 April 2013.
24 Department of Defense, News Release No. 208-13, 3 April 2013.
25 John J. Kruzel, “U.S. Prepares Missile Defense, Continues Shipping Interdictions,” U.S. Department of Defense, 18 June 2009.
26 “Department of Defense Announces Missile Deployment,” Press Release, Department of Defense, 3 April 2014.
27 Lolita Baldor and Matthew Lee, “US and Japan Revamp Defense Alliance to Counter North Korean Threat,” Business Insider, 3 October 2013.
28 Peter Symonds, “Obama’s ‘Playbook’ and the Threat of Nuclear War in Asia,” World Socialist Web Site, 5 April 2013.
29 Ibid.
30 Judy Kurtz, “FLASHBACK—Seth Rogen: No Regrets about Making ‘The Interview,’” the Hill, 17 December 2014.

Кристин Хон
«Глобальные исследования» (Global Research),
29 декабря 2014 года.

Добавить комментарий (всего 0)